Убитый горем Кобзон врезал вертихвосткам за смерть Сенчиной


Смерть Людмилы Сенчиной стала шоком для отечественных знаменитостей. Певец Иосиф Кобзон заявил, что таких артисток сейчас нет, зато много вертихвосток.

Отечественные звезды убиты горем из-за смерти Людмилы Сенчиной. Иосиф Кобзон очень эмоционально высказал свои чувства в связи с уходом певицы. «Неподвластны мы природе. Красивая, талантливая, добрая душа, которая радовала нас своими изысканными и обаятельными песнями. Молча, тихо, без шума покинула нас. Очень жаль», – сказал мэтр.

Кобзон отметил, что таких певиц, какой была Сенчина, на нашей эстраде нет. «Очень жаль, потому что у нас этих вертихвосток, которые сегодня главенствуют на эстраде, очень много. А такой запоминающейся и яркой, какой была Людмила Петровна, к сожалению, нет», – цитирует его РЕН ТВ.

Жительница Северной столицы Татьяна Буланова сообщила журналистам, что была хорошо знакома с артисткой. «Ошеломляющая трагическая новость. С Людмилой Петровной мы довольно близко были знакомы, часто общались. Не так давно мы встречались. Это был настолько светлый человек с чувством юмора… Ее голос – как колокольчик. Грустно до слез. Светлая память», – сказала певица.

Петербуржец Иван Краско оказался немногословным. «Это же такой человечек! Такая славная была женщина, такая ласковая, такая добрая!» – эмоционально заявил актер.
Его коллега Станислав Садальский высказался о певице в Instagram. Он опубликовал фотографию Сенчиной и написал: «Погасла негаснущая звезда… Ушел образ чистоты и нежности, хрустальной прозрачности, света и добра на нашей эстраде! Красивая, обаятельная, скромная, талантливая…»
Напомним, что Людмила Сенчина покинула этот мир утром 25 января. Артистка находилась в одной из больниц Санкт-Петербурга. Причиной смерти стала продолжительная болезнь.

Кобзон о смерти Людмилы Сенчиной: «С проклятой болезнью бороться трудно»

Людмилы Сенчиной не стало. А ей всего-то было 67… Едва появилась Людмила Петровна на эстраде, едва забрезжил первый огонек славы, как ее тут же стали называть идеалом русской женщины. И применительно к ней такие слова как «имидж» или «амплуа» выглядят мелкими и недостойными её — она жила как жила, открыто и широко, служа своему делу и одаривая безграничной любовью близких ей людей и целую страну. Жила в гармонии с миром и с собой, привыкшая к друзьям, которых считала высшим благом, но — в последнее время — досадовала на то, что друзей этих всё меньше и меньше, и телефон часто молчит…

Кобзон о смерти Людмилы Сенчиной: «С проклятой болезнью бороться трудно»

фото: Наталия Губернаторова

Даже сейчас мы звоним певцам, ее коллегам — один готовится к концерту, другой только что с концерта, по какому иному поводу и говорить в таком аврале ничего бы не стали. Но Люся… Люсю не назовешь «перевернутой страницей», «одной из», «пару раз виделись». Она вот вся абсолютно естественная, живая, добрая, ничего наносного. «Её сила — в слабости», — как верно о ней подметили, имея ввиду ее невероятную женственность…

И петь-то эту «Золушку», благодаря которой прославилась, не хотела. «Ну какая я Золушка? — Говорила. — Я уже принцесса. И лучше бы Тая Калиниченко (первая исполнительница) так бы эту песню и пела на «Голубом огоньке». По образу лучше подходит, нарядили бы ее в передничек… а у меня просто аллергия на этих Золушек была, «волчок, башмачок». Но раз в «Останкино» пригласили, — спела. И вдруг такой успех!».

Не будь она такой цельной, разве совместилось бы в ней несовместимое — она же не только была такая певица-певица, но много сыграла ролей в Ленинградском театре музыкальной комедии — от «Веселой вдовы» до «Свадьбы Кречинского», параллельно брала призы на всесоюзных эстрадных конкурсах, ездила за границу, снималась в кино, причем, каждая съемка порождала волну слухов и пересудов, как после «Вооружен и очень опасен» с Леонидом Броневым, который случайно задел в кадре ее бюстгальтер…

Собственно, после кино, а именно после фильма «Шельменко-денщик», где она снималась с прекрасным Михаилом Пуговкиным, Людмила и решила добавить в несклоняемой молдавской фамилии Сенчин буковку «а» на конце, так и стала Сенчиной, а то Пуговкин шутил — «что это за китаец такой в группе — Сен-Чин?».

National artist of Russia, singer Lyudmila Senchina. Russia

Она была органична в любом жанре, потому что была собой, не гналась за звездной славой, а могла преспокойно петь на эстраде, а потом успокаиваться и приходить в равновесие у плиты, готовя борщ. Даже быт, который, казалось бы, угнетает артистов, был частью ее гармонии. И сколько знаковых людей прошло через ее жизнь — близкий друг Игорь Тальков; второй муж Стас Намин, в браке с котором прожила десять лет; ее друг, муж и концертный директор Владимир Андреев, а уж про друзей-коллег и говорить не приходится — вся советская эстрада… И эта ее органика создала в итоге особый «жанр Сенчиной», когда и романс, и шутливая песенка, и опереточная ария — любая вещь, ею спетая — навсегда закреплялись за ней, навсегда получали «сенчинский оттенок».

И для прекрасной половины ее жизненный путь, ее откровенные размышления о личной жизни были своего рода психологическим тренингом, она успокаивала и вселяла надежду. Хотя и ей самой — особенно в последние годы — бывало грустно от ухода из жизни близких людей, от того, что привычные новогодние концерты во Дворцах культуры ныне подменились корпоративами, где артист уже не артист, а закуска к выпивке, от того, что как-то изменились сами чувства людей — ушла искренность… а она-то и была вся живым воплощением этой самой искренности.
Для ее коллег это тяжелый день. Трубку снимает Лев Лещенко:
— Я сейчас сам в Питере, готовлюсь к концерту… Глубокая утрата для нас всех. Она была истинно народной певицей. Истинно. Ее любили, она была удивительно чистым, светлым, радостным, обаятельным человеком, и эта ее суть проецировалась на ее творчество. Понимаете, мы с нею очень много прожили вместе, прошли как коллеги по многим дорогам — были и за границей, и по России ездили, и везде ее встречали толпы поклонников, которые жаждали автографа… Ее любил весь народ. Такая чистота, непосредственность русской женщины. Она была идеалом и примером для всех женщин.
Иосиф Кобзон:
— Она сама рассказывала в интервью — ее называли «Кобзоном в юбке»…
— Людмила Петровна была яркой, запоминающейся, талантливой. Сегодня таких нет на эстраде. Есть много красивых, много голосистых, но вот с индивидуальным голосом, какой был у Людмилы, — нет таких. Нет, к сожалению. Вот я отличаю её и еще Анну Герман. Два оригинальных голоса, только услышишь их — и сразу как-то чище становилось на душе. Вот такой была наша «Золушка» Людмила Петровна… Мы много вместе работали. Поэтому мне очень жаль…
— Она сама говорила про свой «железный характер»…
— Не, она была очень мягкой. Не подвластной всей нашей эстрадной, так сказать, кулуарной жизни — сплетням, слухам… Она не замешана была ни в каких интригах, скандалах, и так далее. Готова была помочь, чем могла. Жаль. Она была нам всем очень необходима. Я первым узнал о ее болезни давно уже, в Санкт-Петербурге…
— Тоже рак, наверное?
— Да, да. Помощь ей оказывали, она ушла из жизни в клинике, где за нею тоже ухаживали. Но, к сожалению, с этой проклятой болезнью бороться очень сложно. Жаль, жаль, жаль. Очень она хорошая… была.
Владимир Девятов:
— Для меня ее уход неожиданный, потому что в последние годы она вела активную работу на телевидении, на концертах… да всегда активной была. Я не могу сказать, что мы были прямо близкими друзьями, но, как минимум, хорошими знакомыми, и часто выезжали на гастроли. Самая запомнившаяся вещь — когда мы с нею были в Польше, где и познакомились. Это лет 15 назад. Сначала дали официальный концерт, а потом нас вместе пригласили в посольство. И мы в зале пели. И меня что удивило (а до этого мы с нею не пересекались): мне казалось, что у нее такой маленький, лёгонький голосок. Ну, такое впечатление складывалось, когда в записи по телевизору смотришь. А на самом деле, голос у нее лёгонький, но очень большой, сильный, красивый тембр! Очень сильный! И я тогда внутри себя очень удивился… А потом уже ездили по России — она одно отделение, я — другое.
— В личном общении была трудной?
— Нет-нет. Ее сценический образ абсолютно соответствовал ее человеческому, внутреннему состоянию. Ведь, зачастую, бывает, что артист на сцене — одно, а в жизни — другое. Нет, Людмила всегда была дружелюбной, доброй, светлой. Вот такой светлой она и останется у меня в голове. Очень жаль, что так рано ушла она. К сожалению, живьем мы ее больше не услышим. Но столько прекрасных записей…
* * *
Мы уже имели на примере Эдуарда Хиля феномен неожиданного «второго рождения» звезды советской эстрады, но в новых реалиях цифрового века. Так вот Людмилу это второе и третье рождение, несомненно, ждет. Куда без нее — ведь она спела гимн русской женщине всей своей биографией…
Источник
Источник