На что Брежнев тратил все деньги: об этом молчали до сих пор

Теперь они запросто могут лично расплатиться за мороженое, сделать ставку на скачках… А в прошлом веке отношение премьеров и генсеков ЦККПСС к наличности было несколько иным…
СТАЛИН РАСПЛАЧИВАЛСЯ ВОДКОЙ
В разные годы Сталин относился к деньгам по-разному. Время от времени при самодержавии он участвовал в «экспроприациях», а если проще — в грабежах. Знал, что сколько стоит. В своих рассказах упоминал о том, что в ссылке прекрасно жил на три рубля казенных денег да еще «партия помогала». Но когда он задумал в очередной раз бежать (а бегал он из ссылки четыре раза), то попал в такую ситуацию, когда деньги не котировались. Как-то он рассказал об этом знаменитому авиаконструктору Александру Яковлеву.
— Сталин рассказал, как он бежал из ссылки в 40-градусный сибирский мороз.
— Сговорились с ямщиком, чтобы он меня тайно в самые морозы довез до Красноярска. Ехали только ночью. Расплачивался я с ним не деньгами, а водкой.
Я спросил, сколько же водки пришлось дать ямщику.
— Полтора аршина за прогон.
Я удивился:
— Что это за мера?
Оказывается, ямщик вез с условием, чтобы на каждом постоялом дворе делали остановку и пассажир выставлял на стол на полтора аршина шкаликов водки (1 аршин — примерно 0,71 метра. — Прим. ред.). Так они и ехали…
Вообще о ссылке и финансах «вождь народов» упоминал частенько. Даже когда понимал, что его слова могут быть отрицательно истолкованы соратниками. Его это, скорее всего, мало волновало. Никита Хрущев, довольно часто бывавший у Сталина как до войны, так и после, в своих мемуарах писал следующее:
— Мне запало в душу, как Сталин рассказывал об одной своей ссылке. Не могу сказать сейчас точно, в каком году это происходило. Его сослали куда-то в Вологодскую губернию. Туда вообще много было выслано политических, но и много уголовных. Он нам несколько раз об этом рассказывал. Говорил: «Какие хорошие ребята были в ссылке в Вологодской губернии из уголовных! Я сошелся тогда с уголовными. Очень хорошие ребята. Мы, бывало, заходили в питейное заведение и смотрим, у кого из нас есть рубль или, допустим, три рубля. Приклеивали к окну на стекло эти деньги, заказывали вино и пили, пока не пропьем все деньги. Сегодня я плачу, завтра — другой, и так поочередно. Артельные ребята были эти уголовные. А вот «политики», среди них было много сволочей. Они организовали товарищеский суд и судили меня за то, что я пью с уголовными.
Судя по всему, во время вологодской ссылки Сталин не особенно нуждался в деньгах. Даже один рубль был в 1913 году приличной суммой. На него можно было спокойно питаться дней десять…
КАК ГЕНСЕК ПОДАВАЛ МИЛОСТЫНЮ
Вообще-то в России подавать милостыню было принято. Даже наши монархи время от времени раздавали небольшие деньги нуждающимся.
В советские времена нищих на улицах было предостаточно. И однажды, по утверждению главы Совнаркома Вячеслава Молотова (во всяком случае, он рассказывал это писателю Феликсу Чуеву, который аккуратно записывал все беседы с ним), произошел такой случай:
— Первые годы охраны, по-моему, не было. Тогда все ходили пешком. И Сталин…
Помню, метель, снег валит, мы идем со Сталиным вдоль Манежа. Это еще охраны не было. Сталин в шубе, валенках, ушанке. Никто его не узнает. Вдруг какой-то нищий к нам прицепился: «Подайте, господа хорошие!» Сталин полез в карман, достал десятку, дал ему, и прошли дальше. А нищий нам вслед: «У, буржуи проклятые!» Сталин потом смеялся: «Вот и пойми наш народ! Мало дашь — плохо, много — тоже плохо!»

СТАЛИН СКЛАДЫВАЛ ЗАРПЛАТУ ПАКЕТАМИ НА СТОЛЕ
В воспоминаниях дочери «вождя народов» Светланы Аллилуевой несколько раз встречаются сюжеты, которые показывают сталинское понимание карманных денег. Она утверждает, что он не имел представления о том, что сколько стоит:
— Когда я уходила, отец отозвал меня в сторону и дал мне деньги. Он стал делать так в последние годы, после реформы 1947 года, отменившей бесплатное содержание семей Политбюро. До тех пор я существовала вообще без денег, если не считать университетскую стипендию, и вечно занимала у своих «богатых» нянюшек, получавших изрядную зарплату. После 1947 года отец иногда спрашивал в наши редкие встречи: «Тебе нужны деньги?» — на что я отвечала всегда «нет». «Врешь ты, — говорил он, — сколько тебе нужно?» Я не знала, что сказать. А он не знал ни счета современным деньгам, ни вообще сколько что стоит, — он жил своим дореволюционным представлением, что сто рублей — это колоссальная сумма. И когда он давал мне две-три тысячи рублей — неведомо, на месяц, на полгода или на две недели, — то считал, что дает миллион… Я не знаю, была ли у него сберегательная книжка, — наверное, нет. Денег он сам не тратил, их некуда и не на что было ему тратить. Весь его быт, дачи, дома, прислуга, питание, одежда, — все это оплачивалось государством, для чего существовало специальное управление где-то в системе МГБ, а там — своя бухгалтерия, и неизвестно, сколько они тратили… Он и сам этого не знал.
А в другой раз, когда Светлана, к неудовольствию отца, развелась со своим мужем — сыном Жданова, генералиссимус несколько ограничил ее «социальный пакет» и произвел, выражаясь современным языком, «монетизацию». В своей книге «Двадцать писем к другу» она вспоминала:
— Он понимал, что, должно быть, мне все-таки нужны деньги. Последнее время я училась в аспирантуре Академии общественных наук, где была большая стипендия, так что я была сравнительно обеспечена. Но отец все-таки изредка давал мне деньги и говорил: «А это дашь Яшиной дочке»… В ту зиму он сделал много для меня. Я тогда развелась со своим вторым мужем и ушла из семьи Ждановых. Отец разрешил мне жить в городе, а не в Кремле — мне дали квартиру, в которой я живу с детьми по сей день. Но он оговорил это право по-своему — хорошо, ты хочешь жить самостоятельно, тогда ты не будешь больше пользоваться ни казенной машиной, ни казенной дачей. «Вот тебе деньги — купи себе машину и езди сама, а твои шоферские права покажешь мне», — сказал он. Меня это вполне устраивало. Это давало мне некоторую свободу и возможность нормально общаться с людьми, — живя снова в Кремле, в нашей старой квартире, это было бы невозможно. Отец не возражал, когда я сказала, что ухожу от Ждановых. «Делай, как хочешь», — ответил он. Но он был недоволен разводом, это было ему не по сердцу… «Дармоедкой живешь, на всем готовом?» — спросил он как-то в раздражении. И, узнав, что я плачу за свои готовые обеды из столовой, несколько успокоился. Когда я переехала в город в свою квартиру, он был доволен: хватит бесплатного жительства…
Но при себе Сталин наличных денег не носил, хотя зарплату и гонорары получал исправно. Конверты с деньгами валялись у него на Ближней даче повсюду: на столе, в серванте, даже на шкафах. Но именно с него пошла советская традиция: в случае необходимости брать деньги у собственных охранников. Об одном из таких случаев вспоминал сталинский телохранитель Алексей Рыбин:
— Когда отдыхали в Боржоми, к Сталину пришли мужчина и женщина, соратники по прежнему подполью. Получилось так, что у этих грузин кончились деньги. Сталин при себе денег никогда не имел. Обратился к нам. Пустив по кругу фуражку, набрали триста рублей. Сталин разложил их поровну и в конвертах вручил землякам. А то Митрюхин вез нас из Мацесты в Сочи. Около Ривьеры Сталин вышел из машины. Его мигом окружили отдыхающие с множеством детей. Сталин предложил Власику угостить ребят конфетами, которыми в соседнем киоске торговал грузин. Моментом раздали два ящика. Вечером Сталин спросил Власика:
— Вы расплатились за конфеты?
— Нет. Не успел.
— Немедленно поезжайте и расплатитесь с киоскером. Власик умчался. Продавец, конечно, был радехонек, что сразу получил столько денег. Он еще долго кланялся вслед машине с Власиком, по-восточному прижимая руку к сердцу. Вдобавок он был страшно горд, что у него покупал конфеты сам Сталин!
Незнание российских цен не мешало Сталину распоряжаться валютными резервами страны. Некоторым особо приближенным удавалось получать «финансовое благословение» вождя. Александр Яковлев вспоминал, как обмолвился о том, что нашей делегации, отправляющейся в Германию, платят скромные суточные, что ухудшает имидж СССР в глазах иностранцев. Сталин спросил, сколько составляют суточные. Узнав, что в день положено 15 марок, позвонил Микояну и распорядился, чтобы платили по 25 марок.
Сколько денег получал Сталин в конвертах, не известно никому. Но есть информация о том, с какой суммы он ежемесячно платил партийные взносы. В книге «Ближняя дача Сталина» воспроизведены страницы его партийного билета. В январе, феврале и марте 1953 года взносы платились с суммы в 10 000 рублей в месяц…
...а вот Борис Николаевич Ельцин, похоже, деньгами пользоваться умел (первый Президент России во время посещения Дома игрушки в 1997 году).

…а вот Борис Николаевич Ельцин, похоже, деньгами пользоваться умел (первый Президент России во время посещения Дома игрушки в 1997 году).

ЗА ХРУЩЕВА И КОСЫГИНА ПЛАТИЛИ ОХРАННИКИ
Никита Сергеевич Хрущев продолжил уже упомянутую нами советскую традицию: первые лица страны наличных денег с собой носить не должны. В принципе это мудрое решение: вдруг во время встречи с народом кто-то денег попросит… Отказать неудобно, а сказать, что нет денег, — незазорно: скромность должна украшать коммунистов. Правда, понятия о скромности — они относительные. Сергей Хрущев вспоминал о поездке Никиты Сергеевича в Швейцарию в 1955 году:
— Отец, конечно, в магазины не ходил, но в один из первых дней послал начальника охраны разузнать, почем швейцарские часы. Еще с Донбассачасы, а особенно швейцарские, казались ему верхом роскоши. О своем «Павле Буре», приобретенном еще до революции, отец вспоминал не иначе как с благоговением.
Разведчик вернулся, его рассказ просто потряс отца — часы стоили сущие копейки. Он тут же распорядился купить всем домашним, но подешевле. Каждый получил шикарные золоченые часы с автоматическим подзаводом. Последний крик моды. Чтобы они не остановились в неподходящий момент, приходилось постоянно размахивать рукой. Но чего не сделаешь ради прогресса.
Отец оказался не одинок. Вся советская делегация набросилась на часы. Нашлись на любой вкус. Охранники щеголяли обновками, с циферблата которых улыбался Сталин, стрелки торчали откуда-то из усов.
И тут, уважаемые читатели, мою душу стали терзать смутные сомнения: думаю, что большинству из вас известно, сколько могут стоить механические позолоченные часы швейцарского производства. Что-то тут не так. Для Хрущева это были «сущие копейки»?!
БРЕЖНЕВ ЛЮБИЛ БРАТЬ НАТУРОЙ…
Об отношении наших вождей к деньгам я расспросил подполковника 9-го управления КГБ Алексея Сальникова, который с 1956 по 1996 год работал в органах госохраны и занимался обслуживанием первых лиц:
— Наличных денег никто из первых лиц с собой не носил. Помню, как в Оренбурге, где мы с Косыгиным были в командировке, я говорю: «Алексей Николаевич, там в магазине оренбургские платки и носки есть». Он спрашивает: «Хорошие?» — «Да». — «Откуда ты знаешь?» Я говорю: «За ними охотятся все, они редкие». Он спрашивает: «У тебя деньги есть с собой?» Я говорю: «Есть». Он: «Возьми женщинам, я тебе в Москве отдам». Я знал, что нужно троим покупать — Людмиле Алексеевне, Татьяне и Наташе. Купил, а потом в Москве он мне эти деньги отдал.
Ни Хрущев, ни Андропов, ни Брежнев денег с собой не носили. Обычно у кого-то из охраны брали или у помощников. Косыгин или Хрущев просили в магазине расплатиться, а Брежнев мог об этом и забыть. Иногда у кого-то из ребят были деньги, они за Брежнева платили.
С ним вообще истории были… Он своеобразный мужик был, ему хапать бы… Идет банкет, мероприятие в Кремле, а он говорит мне: «Вот это, это и это заверните». Хотя уже на дачу машина со всей едой отправлена. Но он хотел «с собой». Как будто мало ему было…
Им, главным руководителям, конверты с деньгами принесут, да и все. Конверты обычно клали в сейф. А потом, когда домой ехали, забирали кучку конвертов с собой. Тратили по-разному. Косыгин, например, когда ремонт дачи в Архангельском делали, отдал деньги на покупку мебели. Хотя должна была мебель бесплатная быть…
Командировочные у нас были следующие: базовый размер — 11 долларов в день. Но Алексей Николаевич (Косыгин. — Прим. ред.), например, зачеркивал цифру и писал 60%. И получали все по 5 — 6 долларов. В зависимости от страны. Тогда это, правда, было значительно больше, чем сейчас. У него у самого формально были такие же командировочные. Я это знаю потому, что он часто давал мне свои деньги, чтобы я купил его жене, дочери, внучке какие-то мелочи. Помаду, туалетную воду, например. Ему самому я покупал отрезы ткани для костюмов, рубашки, галстуки…
В разных ведомствах, правда, были свои «кассиры», которые при необходимости расплачивались. В этом смысле «девятка» жила очень скромно. В МИДе, например, был некто Глышкин, который всегда имел при себе крупные суммы в валюте. И в ЦК были такие люди…
В общем, можно, уважаемые читатели, сделать такой вывод: наличных денег советские вожди не носили по одной причине: они просто им не были нужны. Всеми финансовыми вопросами ведали «специально обученные люди». А вы говорите «золото партии»…
Источник